В России завершается неделя голосования по поправкам в Конституцию. Этот документ, принятый в 1993 году, создавался в тяжелейших условиях: упадок экономики, борьба за власть между Борисом Ельциным и его противниками из Верховного Совета, нависшая над страной угроза отделения территорий и самый трагичный эпизод — боевые действия в столице России. «Лента.ру» решила вспомнить, как создавалась российская Конституция и что о событиях тех лет говорили те, от кого зависела судьба страны.

Работа над новой Конституцией началась сразу после принятия 12 июня 1990 года на I Съезде народных депутатов Декларации государственного суверенитета РСФСР, в которой была поставлена задача — создать новый основной закон на основе провозглашенных в ней принципов, включая принцип разделения властей.

Для этого 16 июня была создана Конституционная комиссия, в которую вошло около 100 депутатов. Председателем комиссии стал глава Верховного Совета Борис Ельцин, его заместителем — Руслан Хасбулатов, секретарем комиссии — депутат Олег Румянцев.

Виктор Шейнис, в 1990-1993 годах народный депутат РСФСР, член Конституционной комиссии и Конституционного совещания:

«Съезд был громадный — более тысячи человек. Представители регионов считали, что каждый регион должен быть представлен в конституционной комиссии. Как будто конституционные интересы и конституционные представления Калужской области отличаются от таковых, скажем, Тульской области. Поэтому с первого раза конституционная комиссия была избрана в количестве примерно 70 человек, поскольку некоторые регионы просто не нашли людей, которых они могли направить».

Работа над новой Конституцией РСФСР велась в сложной обстановке. Близился крах СССР, экономика страны переживала трудные времена, с полок магазинов исчезли даже самые привычные товары вроде сигарет и носков. Обычным делом стали огромные очереди. Все это сопровождалось ослаблением центральной власти, и в итоге начался парад суверенитетов и распад огромной страны.

Сергей Шахрай, с мая 1993 года — официальный представитель президента в Конституционной комиссии, с 3 июня того же года — представитель правительства в Конституционном совещании, один из основных авторов Конституции:

«Когда страна находится в кризисе, экономическом или политическом, категорически нельзя трогать текст Конституции. Мы в 1992 и 1993 годах на своей шкуре это испытали. Тогда в Конституцию было внесено 400 с лишним поправок, поправки стали формой политической борьбы, и все закончилось эпизодом гражданской войны».

Итогом политической борьбы между последним лидером СССР Михаилом Горбачевым и президентом РСФСР Борисом Ельциным стал распад Советского Союза. Одержав победу, закрепленную Беловежскими соглашениями, Ельцин тут же оказался в положении своего недавнего визави: ему предстояло иметь дело с продолжением парада суверенитетов, но уже внутри Российской Федерации: автономные национальные регионы повысили свой статус до республик и пожелали независимости.

Руслан Хасбулатов, в 1991-1993 годах — председатель Верховного Совета, заместитель председателя Конституционной комиссии Съезда народных депутатов, один из основных противников Бориса Ельцина в ходе политического кризиса 1993 года:

«Я стал систематически собирать на совещания в Белом доме председателей областных, краевых, республиканских и все время им говорил: «Смотрите, что произошло с Советским Союзом. Неужели вы хотите того же? Что вы будете делать со своими «государствами»? Страну мы потеряем, а вы станете бедными и никому не нужными, к тому же вас вышвырнут, вместо вас придут другие — вы и месяца не усидите на своих постах. Вы разве не видите, к чему все идет? Если мы сейчас не будем обеспечивать и защищать друг друга и нашу страну, Российскую Федерацию, мы все потеряем. Вы этого хотите?»»

Итогом работы Конституционной комиссии Съезда народных депутатов РСФСР стал проект основного закона, который, как стало ясно к лету 1993 года, не имел никаких шансов успешно пройти процедуру одобрения.

Виктор Шейнис:

«Конечным итогом этих трех с половиной лет — я не буду рассказывать все эти перипетии, там были довольно драматические события — стал проект, который не мог быть принят, поскольку в его поддержку невозможно было собрать две трети депутатов. К слову, к тому времени появились еще несколько проектов, но официальным считался только проект рабочей группы Конституционной комиссии. При этом получить две трети голосов не мог бы ни один проект. Проводились многочисленные замеры, соцопросы, голосования в Верховном Совете, на Съезде — никогда никакой проект, не только наш, но и конкурирующие (одни только коммунисты представили два или три проекта), не набирал необходимого количества».

На протяжении 1993 года, пока продолжалась работа над проектом новой Конституции, в стране усугублялся политический кризис из-за нарастающего противостояния президента и Верховного Совета.

Александр Руцкой, в 1991-1993 годах — вице-президент Российской Федерации, один из основных противников Бориса Ельцина в ходе политического кризиса 1993 года:

«25 апреля 1993 года референдум с подтасованными результатами голосования дал возможность Ельцину окончательно расправиться с Советами. 1 сентября 1993 года, опять нарушив Конституцию, Ельцин своим указом временно отстранил меня от должности вице-президента, надеясь, что я приду с поклоном просить прощения. Я вынужден был работать в своем выездном кабинете, который находился в Верховном Совете».

Кремль решил, что выходом из патовой ситуации может стать создание нового органа, который продолжит разработку основного закона, но уже не под эгидой Съезда народных депутатов РСФСР. Этим органом стало созванное президентом Конституционное совещание.

Сергей Филатов, в 1993-1996 годах — руководитель Администрации президента России, один из организаторов силового подавления Верховного Совета России в 1993 году:

«Летом 1993 года был подготовлен проект новой конституции, который затем отправили на рассмотрение в регионы. Сначала оттуда начали поступать положительные отзывы на нее (разумеется, с поправками и дополнениями), но затем вдруг наступила тишина. Оказалось, что Хасбулатов, пользуясь своими полномочиями по финансированию местных советов, распорядился отправить все местные советы в регионах на летние каникулы. Стало ясно, что он и его сторонники постепенно оправились от шока, вызванного результатами апрельского референдума, и решили саботировать принятие новой Конституции».

Между тем политический кризис в стране нарастал: в сентябре 1993 года президент своими указами отстранил от должности вице-президента Александра Руцкого, распустил Верховный Совет и назначил всеобщее голосование по новой Конституции, что являлось нарушением действующего основного закона. После этого Ельцин де-юре был автоматически отрешен от должности президента в соответствии со статьей 121.6 действующей Конституции, Конституционный Суд вынес заключение о неконституционности действий президента.

Александр Руцкой:

«Ельцина отрешил от занимаемой должности президента не Съезд, не Верховный совет, а высший судебный орган страны — Конституционный суд. По сей день это решение Конституционного суда не отменено. Так что с 1993 по 1999 годы Ельцин занимал должность президента незаконно. Вот такая у нас правовая страна».

Противостояние двух ветвей власти завершилось расстрелом парламента в октябре 1993 года. Дальнейшее редактирование проекта конституции было сделано уже президентом.

Сергей Шахрай:

«Есть конституции, которые являются очень хорошим форматом договора общественного согласия. Например, это Конституция Испании. У нас в октябре 1993-го никакого общественного согласия не было. Был эпизод гражданской войны в столице нашей страны».

Всенародное голосование по новой Конституции прошло 12 декабря 1993 года. «За» высказалось 58,43 процента проголосовавших, «против» — 41,57 процента. Новый основной закон вступил в действие со дня его опубликования в «Российской газете» — 25 декабря 1993 года.

Результаты голосования вызвали много споров относительно их достоверности. Властям на возникшие вопросы не удалось дать исчерпывающих ответов.

Виктор Шейнис:

«Когда Дума трижды обращалась к [председателю Центральной избирательной комиссии Николаю] Рябову с просьбой предоставить протоколы всех региональных комиссий, он сначала давал невнятные объяснения, а потом сказал, что в соответствии с законом все эти материалы уничтожены.

Когда я предложил своему помощнику поднять этот вопрос, он воспроизвел слова одного из приближенных Ельцина, я уж точно не помню, чьи именно: «Вы что, хотите гражданскую войну развязать?»

Конечно, гражданскую войну развязывать никто не хотел. Дума была избрана, коммунисты получили свои мандаты, республики тоже получили представительства. И, в общем, закончился этот сюжет мирно, к этому склонились все, от кого это зависело».