Почти половина россиян уверена, что до конца года случится вторая волна заболеваемости COVID-19. Как показал опрос РАНХиГС, к негативному сценарию готовятся 45 процентов респондентов; в том, что новой вспышки не будет, уверены 18 процентов. В российском Минздраве также не исключают роста заболеваемости осенью, когда после каникул начнут работать школы и детские сады. Несмотря на непрекращающиеся поиски врачей и ученых, лекарство от коронавируса до сих пор не выпустили на рынок. Почему его нет и как помочь себе выжить — в материале «Ленты.ру».

***

Каждое утро заведующий инфекционным отделением больницы скорой медицинской помощи в Чебоксарах (Республика Чувашия) Сергей Ефимов начинает с того, что изучает сводки о наличии и востребованности свободных мест в «ковидных» стационарах. Говорит, что часто не знает, чего ожидать.

Первые больные в Чувашии появились в начале марта. За это время, говорит Ефимов, республика пережила три волны ковида.

— В марте это были наши земляки, вернувшиеся из зарубежных поездок, — объясняет врач. — Каждый день самолеты прилетали, мы всех встречали, ситуация тогда была жестко контролируемая. Вторая волна — это вернувшиеся домой жители Чувашии, уезжавшие на заработки в Москву и в другие регионы. И вот сейчас пошла третья волна — те, кого заразили вернувшиеся трудовые мигранты.

В первые две волны заболевшие были молодыми и среднего возраста, а сегодня больницы заполняются в основном пожилыми пациентами. Чем старше человек, тем больше у него разных хронических проблем со здоровьем и тем опаснее для него новый ковид. Особенно тяжело протекает эта болезнь на фоне сахарного диабета, ожирения, кардиологических патологий.

— Знаете, что самое страшное? — вздыхает Ефимов. — Любая смерть страшна по своей природе. А когда умирает сразу несколько членов одной семьи — это еще страшнее. У нас были случаи, когда погибали целыми семьями, мужья и жены.

— Ваши взгляды на новый вирус поменялись, если сравнивать первые дни с сегодняшней ситуацией?

— Очень необычный вирус, — отвечает врач. — Первые наши представления об инфекции были даже наивными. Нам казалось, что нужно мобилизоваться и продержаться до того времени, когда появится эффективное лекарство. Мы думали, что мощнейший прорыв в лечении произойдет очень скоро. Но этого так и не случилось…

***

Международный медицинский поисковик Pubmed в ответ на запрос covid выдает больше 32 тысяч результатов. Учитывая, что с начала пандемии прошло чуть больше пяти месяцев, это очень много. Причина активности понятна: человечество переживает самую тяжелую пандемию за последние сто лет. Ученые пытаются понять, что за вирус терроризирует мир.

Сегодня, по сравнению с февралем-мартом, врачи гораздо больше знают о природе коронавируса. Если в самом начале говорилось о вирусной пневмонии, которая в труху разрушает легкие, то позже стали отмечать, что вирус вызывает системное поражение всего организма, могут пострадать многие органы.

До сих пор прицельных лекарств, созданных специально для нового коронавируса SARS-CoV-2, нет. Для этого требуются время и деньги. По оценке американского фармакорегулятора FDA, от создания молекулы действующего вещества до появления лекарства на рынке проходит в среднем 8-12 лет.

Поскольку в случае коронавируса каждый дополнительный день ожидания оборачивается лишними смертями, сейчас ученые практически на глазок подбирают нужные препараты. Новый SARS-CoV-2 относится к тому же семейству коронавирусов, что и SARS-CoV (возбудитель острого респираторного синдрома, в народе — атипичная пневмония) и MERS-CoV (возбудителя ближневосточного респираторного синдрома), поэтому вполне понятно, что первым делом начали пробовать препараты, помогавшие бороться именно с этими болезнями.

Также известно, что новый коронавирус — из группы РНК-вирусов. Поэтому потенциально препараты, эффективные против этих вирусов, могли оказаться перспективными и в этом случае. К вирусам РНК относятся, в частности, те, что вызывают лихорадку Эбола, гепатит С, грипп и другие болезни.

Для поиска эффективного средства против COVID-19 Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) запустила международное исследование Solidarity. Как говорят организаторы, проведение сразу в нескольких странах единого рандомизированного клинического исследования будет способствовать оперативному международному сопоставлению результатов использования препаратов.

В списке испытуемых лекарств изначально были лопинавир, интерферон, ремдесивир, гидроксихлорохин, ритонавир и их комбинации. Однако к сегодняшнему дню многие препараты из него выбыли. В июле ВОЗ прекратила испытания противомалярийного гидроксихлорохина и препаратов для лечения ВИЧ — лопинавир и ритонавир — в качестве средств для лечения COVID-19. Согласно заявлению, опубликованному на сайте организации, эти три препарата лишь незначительно снижают или вовсе не влияют на смертность среди зараженных коронавирусом.

Пока в оставшемся списке «надежд» самым перспективным для борьбы с ковидом считается ремдесивир. Противовирусное средство изначально было разработано против вируса Эболы. В мае ученые Национального института аллергии и инфекционных заболеваний в США опубликовали результаты исследований препарата.

В клиническом тестировании приняли участие 1063 человека, зараженных коронавирусом SARS-CoV-2. Пациенты в составе контрольной группы получали плацебо, а добровольцам в опытной группе врачи вводили ремдесивир внутривенно в течение десяти дней, при этом в первый день лечения применяли дозу 200 миллиграммов, а в последующие — 100 миллиграммов. В среднем получавшие препарат больные выздоравливали в течение 11 дней, а те, кто получал плацебо, — за 15 дней. Ремдесивир также понизил смертность: доля летальных случаев среди пациентов в опытной группе составила 7,1 процента, а в контрольной — 11,9 процента. Тяжелые осложнения наблюдались у 114 пациентов среди 541 (21,2 процента) получавших экспериментальное средство, и у 141 из 522 (27 процентов) получавших плацебо.

Использование препарата для лечения COVID-19 уже одобрили в США, Евросоюзе, Израиле и ряде азиатских стран. В России препарат не зарегистрирован, то есть физически его здесь нет. Впрочем, даже ремдесивир не может считаться универсальным спасением от новой эпидемии. Уровень смертности при его применении все равно остается значительным.

***

— Мы сейчас пользуемся седьмой редакцией временных рекомендаций Минздрава по лечению ковида, — объясняет заведующий инфекционным отделением больницы скорой медицинской помощи в Чебоксарах Сергей Ефимов. — Здесь собраны разные противовирусные препараты, антибиотики, гормоны, антикоагулянты и прочее — то есть давно знакомые нам препараты, которые мы применяли для лечения других патологий. Сейчас это базовый уровень терапии при ковиде, которого все стараются придерживаться. Но очень часто этого недостаточно для того, чтобы спасти больного. Поэтому постоянно идет поиск средств, которые могут усилить терапевтический эффект.

Спасательный круг пытаются нащупать многие. Пробуют все. Сотрудники Института общей физики имени А.М. Прохорова РАН (ИОФ РАНУ) предлагают лечить ковид синькой. Как пояснил профессор Института общей физики Виктор Лощенов, раствор метиленового синего давно известен в клинической практике — его используют при лечении метгемоглобинемии, септического шока, малярии, инфекций мочеполовой системы.

Ученые из РНИМУ им. Н.И. Пирогова предлагали давать пациентам вдыхать через специальные устройства смесь кислорода и гелия, подогретую до 92 градусов. Благодаря этому увеличивается кровоток в легких, при такой температуре возможно снижение активности вируса.

— Мы на заре этой инфекции тоже перепробовали многое, — рассказывает Ефимов. — Сейчас работаем с иммуномодулятором Полиоксидонием. Давали препарат разным группам пациентов, в первую очередь — наиболее легким. Но это понятие относительное, совсем уж легких в стационарах не бывает. Это значит, что человек находится на грани кислородной зависимости. Не сегодня-завтра ты его должен будешь перевести на специальный аппарат. Вторая группа — это те, кто был уже на аппарате искусственной вентиляции легких либо получал кислород через маску. Третья — самые тяжелые пациенты с признаками цитокинового шторма. И была еще контрольная группа больных, которая не получала препарат. И мы своими глазами видели, что это работало. «Легкие» пациенты не переходили в тяжелую группу, им препарат помогал избежать ИВЛ. А те, кто уже был на аппарате искусственной вентиляции, быстрее с него сходили. Разница с теми, кто не получал препарат, была значительной. Элиминация вируса (выведение из клеток крови больного —прим. «Ленты.ру») шла быстрее, пациенты быстрее выписывались.

По словам Ефимова, среди сотрудников инфекционного отделения Чебоксарской больницы, работающих в «красной зоне», не было практически ни одного заболевшего. И это удивительно. Есть такое понятие — «вирусная нагрузка». Это концентрация вируса, измеряющаяся в количестве копий вируса на определенный объем биологической жидкости организма. Чем выше концентрация, тем тяжелее течет болезнь. Медработники, работающие с коронавирусными пациентами, находятся в постоянном контакте с инфекцией. То есть получают вирус большими дозами — следовательно, подвергаются большей опасности заболеть. В неофициальном списке памяти погибших в период ковида российских врачей сегодня уже 584 фамилии.

— О том, что врачи болеют, знаю не понаслышке, — продолжает Ефимов. — К нам в отделение поступали коллеги из других больниц. К сожалению, это были не единичные случаи. У меня даже такое сравнение напрашивалось: наше отделение — это такой тихий островок в море заболевших медицинских работников. Мы ежедневно в целях профилактики принимали таблетки Полиоксидония. Никто не заболел за это время. А вот когда по техническим причинам у нас получился перерыв в профилактике в десять дней — один человек «поймал» ковид.

***

По всей видимости, в ближайшее время препаратов с доказанной высокой эффективностью для специфического лечения коронавирусной инфекции не стоит ожидать. Есть надежда на профилактику, в том числе иммуномодулирующими препаратами, и на вакцины. Как заявила вице-премьер российского правительства Татьяна Голикова, в стране разрабатывается 26 вариантов вакцин от коронавируса. Ну, а главное средство борьбы с вирусом сейчас — это профилактика

По словам иммунолога, доктора медицинских наук Михаила Костинова, пандемия заставляет нас реагировать в очень ограниченные сроки, и «было бы разумно использовать все накопленные знания для разработки потенциально эффективных стратегий лечения пациентов».

— Помимо ряда профилактических мер, связанных с мытьем рук, ношением масок и так далее, необходимо иметь в виду и препараты, которые разрешены для профилактики осложнений при респираторных инфекциях, в том числе иммуномодуляторы, — замечает заведующий лабораторией вакцинопрофилактики и иммунотерапии аллергических заболеваний НИИ вакцин и сывороток им. Мечникова Михаил Костинов. — Они имеют различное происхождение. Есть синтетические, генно-инженерные, бактериальные, растительного происхождения и другие. Одни могут работать только на звенья клеточного иммунитета, другие — на клетки гуморального иммунитета, третьи — на фагоцитоз-комплемент или интерфероновый статус. Иммуномодулятор в большей или меньшей степени затрагивает все звенья иммунной системы.