История
22.10.2013 05:53
Джордж Уайт, однако, остался неудовлетворен. Он с самого начала категорически противился ее включению в шоу, но вынужден был временно отступить ввиду явного и неподдельного энтузиазма ее создателей. Лишь за три недели до Бродвейской премьеры „Сплетен” он дал, наконец, свое согласие. Для написания всей оперы в распоряжении Гершвина и де Силва оставались всего пять дней.Будучи на премьере „Сплетен”, Джордж Уайт все более убеждался, что с самого начала был прав. „Тяжелый понедельник” оказался неподходящим материалом для ревю. Мрачный сюжет оперы, ее атмосфера и соответствующие декорации как бы отвлекали зрителя, делая его неспособным к восприятию следующих за оперой веселых и легких по настроению номеров. По этой причине Уайт решил снять оперу с программы сразу же после премьеры. Чарлз Дарнтон, обозреватель журнала „Уорлд” одобрил это решение, написав, что опера является „самой ужасной, глупой и невероятной музыкальной пьесой из жизни негров, когда-либо созданной для сцены”. Большинство театральных критиков даже не упомянули о ней (музыкальные критики на премьере не присутствовали) . Но некоторым обозревателям опера понравилась, например, Чарлзу Пайку Сойеру из „Нью-Йорк Пост”. «Это было, — писал он, — немного похоже на „Богему” Пуччини, которую завершала бы „Песнь любви” из „Тристана”, „Богему” в стиле бурлеска, но прекрасно спетую и сыгранную». Самый восторженный отклик принадлежал критику с инициалами У.С. (W.S.). Он назвал произведение „первой истинно американской оперой… в которой, наконец, есть подлинный сюжет из американской жизни, чья музыка выдержана в народном духе, с элементами джаза в нужных местах; а также использованы блюз, сентиментальная песня, и, что особенно важно, речитативы исполняются в новом свободном ритме стиля рэгтайм. Конечно, не все еще в опере на одинаково высоком уровне, но в ней мы видим первый проблеск нового музыкального искусства Америки”.

Со времени своего первого исполнения в ревю „Сплетни”А,Тяжелый понедельник” ставился еще несколько раз. Уайтмен настоял на новом названии „135-я улица” (под которым опера дошла до наших дней). Она была поставлена в Карнеги-холл на концерте оркестра Пола Уайтмена 29 декабря 1925 года. Главные партии исполняли Чарлз Харт, Блоссом Сили, Джек Мак-Гауэн и Бенни Филдс. Уайтмен возобновил постановку в 1936 году в Карнеги-холл с Блоссом Сили и Бенни Филдсом в главных ролях, в новой оркестровке Ферда Грофе. Отрывок из „135-й улицы” позже вошел в экранизированную биографию Гершвина „Рапсодия в голубых тонах”. 29 марта 1953 года опера впервые была показана по телевидению в программе „Омнибус” в постановке Валери Беттис.