Знаменитости-и-шоу-бизнес
02.04.2013 10:57
Брак Каролины с таким видным и обаятельным мужчиной, как Касираги, можно сказать, вернул улыбку на парадный портрет правящего семейства Монако. Касираги занял на рождественских открытках и официальных фото пустое место, возникшее после гибели Грейс; появление же внуков — двух мальчиков и девочки — помогло Ренье стряхнуть с себя уныние, в которое он погрузился после смерит жены. Каролина со своей разросшейся семьей обосновалась на вилле, расположенной неподалеку от дворца, на скале. Ренье был там частым гостем. Постепенно Монако начало оживать, и так продолжалось до 1990 года, когда Касираги принял участие в морских гонках. Он потерял управление судном, был выброшен в воздух и в считанные мгновения (после того, как на него обрлилась его же собственная лодка) погиб. Эта трагедия опустошила Каролину. Не прошло и десяти лет, как журнальные страницы снова запестрели фотографиями убитой горем принцессы. Каролина перестала появляться в обществе, в знак скорби коротко обрезала волосы, начала одеваться исключительно в черное и — более решительный шаг — увезла детей из Монако и поселилась в двухстах милях к северо-западу, во французской глубинке, неподалеку от Авиньона. Ее новым домом стала старинная каменная ферма в заброшенной горной деревушке Сен-Реми де Прованс. Там тридца-тичетырехлетняя принцесса ездила на велосипеде, сама покупала продукты на местном рынке и отдала детей в деревенскую школу. В непритязательной сельской жизни Каролина пыталась найти утешение и выход из душевного тупика.

Со временем душевные раны затянулись, и через год принцессу изредка начали встречать в прежде любимых ею местах. Каролину видели в Монако, Париже и даже Нью-Йорке. Поговаривали даже о новом друге и, возможно, кандидате в мужья — им якобы может стать французский актер Винсент ЛИндон. И хотя принцесса снова начала появляться под руку с отцом (она открывала бал Красного Креста, присутствовала на многих мероприятиях, проводимых фондом ее матери), в ее внешности было нечто такое, что заставляло предполагать, что душа ее принадлежит не Монако, а сельской ферме в Сен-Реми де Прованс.