«Джереми Родок» — вестерн со Спенсером Трейси в главной роли—и «Кое-что ценное» — экранизация романа о восстании племени мау-мау в Кении. Оба сценария были не так уж откровенно плохи, но Грейс хотелось чего-то особенного. Келли имели привычку добиваться только самого лучшего. Грейс не желала, чтобы ее кто-то подталкивал сзади, преследуя чуждые ей цели; и хотя она все еще пыталась справиться с этой проблемой в своей личной жизни, ей было прекрасно известно, как постоять за себя в проф-ессиональных вопросах. «Я не собираюсь, чтобы из моего лица делали оформление к картине,— заявила она и в ее голосе слышались сердитые нотки. — Если кому-то придет в голову использовать меня в качестве декорации, я выскажу все, что думаю по этому поводу». Грейс была готова признать, что и «Джереми Родок», и «Кое-что ценное» имели свои достоинства, однако она уже твердо для себя решила, объявила актриса в. одном из интервью 1955 года, что ни тот ни другой лично ей не подходит.

Возможно, все было бы иначе, живи Грейс в Голливуде или — объяви она о своем окончательном решении после честного и серьезного разговора с самим Дором Шэри. Однако Грейс гордо предпочитала оставаться в Нью-Йорке, где она занималась обустройством своей новой квартиры, а заодно походя отпускала нелицеприятные замечания насчет вкуса, вернее отсутствия такового, у МГМ — причем не где-нибудь, а в тех своих интервью, в которых расхваливала картины Хичкока или Перлберга и Ситона для «Парамаунта». После скандала с родителями из-за Кассиии в Грейс появилась несвойственная ей ранее резкость. Более того, ее уважение к МГМ отнюдь не возросло после того, как над Бродвеем замаячила пышногрудая красотка в зеленом платье, рекламировавшая ее картину «Зеленое пламя». «В фильме даже нет такого платья», — презрительно заметила Грейс. В МГМ не замедлили отплатить актрисе той же монетой. 26 февраля 1955 года «Loew Incorporated» (компания-основательница МГМ) известила Грейс телеграммой, что ей вменяется в обязанность явиться лично в кабинет к Сэму Цимбалисту Младшему (продюсеру фильма «Джереми Родок»), что располагался в штаб-квартире МГМ в Калвер-Сити. Когда же звезда в урочный час не появилась там, где ей требовалось быть, последовала еще одна телеграмма. В первых числах марта 1955 года «Loew» уведомила Грейс, что действие ее контракта с МГМ временно приостановлено. Ей больше не будет выплачиваться жалование, а кроме того, любая ее попытка сняться в фильме где бы то ни было в мире повлечет за собой судебный иск. Грейс явно не ожидала такого поворота событий. Она была «ошарашена и рассержена», как признавалась она, однако вид у нее при этом был далеко не подавленный. «Боюсь, — добавила она, — что мне придется повременить с обустройством моей новой квартиры». Десятью годами раньше приостановка контракта означала бы актрисы едва ли не катастрофу. Десять лет спустя подобный казус вообще не мог бы возникнуть, поскольку ее разногласия с МГМ имели место в те годы, когда система контрактов дряхлела и приходила в упадок. Карьера Грейс, основанная на самостоятельных творческих исканиях и независимом сотрудничестве с разными режиссерами (Хичкок — одной картины, Перлберг и Ситон — для другой), стала прообразом нового Голливуда, свободного от оков киностудий.