Знаменитости-и-шоу-бизнес
03.04.2013 09:58
Это было еще мягко сказано. На протяжении последних шести месяцев Грейс посредством переписки общалась с этим противоречивым и ужасно застенчивым человеком, и ей иравилось читать написанное им. Ренье постепенно занял особое место в мире ее сокровенных надежд и мечтаний. Однако сможет ли он с достоинством выдержать испытание реальной жизнью? Грейс вся превратилась в комок нервов. «Рождественским утром, — вспоминала она позже, — я досадовала на себя, что вернулась домой». Все было бы гораздо легче и проще, рассуждала охваченная паникой Грейс, останься она в Калифорнии. Грейс позвонила жившей по соседству сестре Пегги, умоляя ту поскорее прийти, поскольку ей срочно потребовалась моральная помержка. Ренье, со своей стороны, пытался отогнать от себя мысли о том, что здесь он устраивает отнюдь не личное, а государственное дело. Ведь он уже поставил в известность французское правительство, пересек Атлантику и как правитель Монако был обязан довести задуманное до логического конца. Однако, даже если нервы его и были на пределе, ему удалось скрыть свои истинные чувства так же успешно, как и Грейс.

«Он фактически присвоил себе на нее монопольное право», — вспоминала Ма Келли,

удивляясь той легкости и непринужденнести, с какой держался тридцатидвухлетний князь. Едва переступив порог, он тотчас завязал с Грейс разговор. Ренье вел себя так, как и полагалось завсегдатаю светских салонов, тем более князю: он разговаривал и улыбался, сосредоточив все свое внимание на своей собеседнице, чем произвел мгновенный и замечательный эффект. «До этого, — прокомментировал Билл Годфри,—мне ни разу не приходилось видеть, чтобы Грейс проявляла к кому-либо из молодых людей такой интерес».