Знаменитости-и-шоу-бизнес
03.04.2013 04:24
Зимой 1949 года в Америку с официальным визитом прибыл молодой шах Ирана, с первого взгляда влюбившийся в Грейс. Смуглый тридцатилетний и, самое главное, неженатый красавец, Мохаммед Реза Пехлеви — пусть даже только номинально — правил Ираном уже восемь лет, и в США он прибыл с единственней целью — заручиться той необходимой помержкой, которая впоследствии, в 1953 году, помогла ему прийти к абсолютной власти. После переговоров в Вашингтоне с президентом Труменом шах прибыл в Нью-Йорк, где остановился в гостинице «Уолдорф-Астория», как то было принято у официальных гостей города. Грейс ему представили на торжественном приеме, организованном по этому случаю Филиппом, и юный монарх не стал понапрасну терять время. Он пригласил Грейс немного развлечься, и та с восторгом дала согласие. Они развлекались шесть вечеров подряд, — вспоминает подружка Грейс Мари Фрисби Рэмбо. Шах устроил Грейс «турне» по самым престижным нью-йоркским клубам, таким как «Аист» и «Эль-Морокко». Головокружительной чередой сменяли друг друга’ балы, приемы, обеды. Репортеры, освещавшие визит шаха, были поражены его способностью развлекаться до половины третьего утра в ночных клубах, а затем вновь появляться в восемь свежим и отдохнувшим, чтобы посвятить весь день деловым встречам. Секретные агенты, приставленные к высокому иранскому гостю, просили пощадить их.Мисс Келли! — с мольбой в голосе обратился один из них к Грейс. — Может, сегодня вечером вы останетесь дома?Как-то раз Грейс сопровождала шаха в оперу, где ее ждала потрясающая сцена: набитый битком зал, встав с мест, обратил полторы тысячи лиц в их сторону.«Вот тогда-то она впервые и вкусила этот соблазн», — заметила одна из подруг Грейс в разговоре с Сарой Брэдфорд.Роман симпатичной блондинки и красавца- шаха не мог не стать предметом внимания светской хроники. Одна газета обмолвилась, что прибывший с визитом монарх преподнес Грейс в подарок несколько драгоценных вещиц. Нью- йоркская новость не замедлила перелететь в Филадельфию. Как только Джек и Маргарет Келли прослышали о преподнесенных шахом драгоценностях, на Генри-авеню незамедлительно был созван семейный совет. Обаятельный глава восточного государства, разумеется, представлялся гигантским шагом вперед по сравнению с нищим евреем-режиссеришкой без гроша в кармане или гостиничным метрдотелем, однако дорогостоящие подарки, преподнесенные дочери, наводили на нехорошие подозрения. Ма Келли села на первый же поезд, идущий в Нью- Йорк, и уже в половине одиннадцатого утра постучалась в дверь квартиры своей приятельницы Мари Мэджи.— Драгоценности! — возбужденно воскликнула она. — Будь добра, позвони ей. Скажи, что я желаю немедленно ее видеть!Мари Мэджи описала этот эпизод более тридцати лет спустя в разговоре с Сарой Брэдфорд.— Грейси! Признайся, где эти драгоценности? — Ма Келли потребовала у дочери ответа, как только та переступила порог.Грейс попыталась тянуть время:— Это всего лишь три безделушки.— То есть ты хочешь сказать мне, что приняла в подарок драгоценные вещи?

Возмущению матери не было границ. Букет цветов, книга, коробка конфет — против подобных подарков никто не стал бы возражать. Но драгоценности — совершенно другое.

— Немедленно принеси их сюда, — наставляла Ма Келли дочь.— Но, мама . .. — воспротивилась Грейс.— Повторяю: немедленно принеси их сюда,— вновь произнесла Ма Келли. — Я буду сидеть и ждать здесь, пока ты не вернешься. Возьми пакет и не смей возвращаться без этих подарков. Я хочу на них взглянуть. Отец говорит, что ты обязана их вернуть.Грейс ничего не оставалось, как поехать на такси к себе домой. Вскоре она возвратилась, неся с собой злополучные подарки. Это были три усыпанные драгоценными камнями вещицы, каждая из которых надолго врезалась в память Мари Мэджи: золотая сумочка-косметичка около двадцати сантиметров в длину, с тридцатью двумя крупными бриллиантами на застежке; золотой браслет с часами, крышку которых украшал настоящий купол из жемчуга и бриллиантов; а еще золотая брошь в виде клетки для птицы с миниатюрной подвижной дверцей на еще более миниатюрных петельках.